Оценка величины жизненной энергии: продолжение темы. Увеличенная вариабельность ритма сердца

Время чтения: 15 минут.

Отправим вам материал на e-mail

23.06.2013 | |

То, что уменьшение вариабельности ритма сердца указывает на снижение адаптационного потенциала (снижение уровня жизненной энергии), как правило, очень легко понимается всеми, кто работает с «ВедаПульсом». А вот как правильно трактовать увеличение вариабельности больше нормы, часто вызывает многочисленные вопросы. Эти вопросы регулярно задаются мне по скайпу (Skype: leonid-doroshenko) во время обучения и на консультациях. Появился такой вопрос и в комментарии к статье «Осмысленный анализ проводимых обследований. Шаг первый: оцениваем величину жизненной энергии».

Сложность в понимании значения увеличенной вариабельности сердечного ритма возникает из-за того, что приходится связать воедино несколько, на первый взгляд, противоречивых (но только на первый взгляд) утверждений:
1. Увеличение вариабельности ведет к увеличению адаптационного потенциала.
2. После роста вариабельности выше некоего порога его следует рассматривать уже не как увеличение адаптационного потенциала, а как увеличение энтропии и как следствие – снижение адаптационного потенциала.
3. Невозможно провести точную границу между тем, какая величина вариабельности ритма сердца считается показателем большого потенциала, а какая уже указывает на энтропию. Точные нормы допустимой вариабельности ритма сердца сугубо индивидуальны. У спортсменов, занятых аэробными видами спорта, они выше, чем у обычных людей.

Особенно трудно пользователям дается понимание самого термина «энтропия» в контексте оценки адаптационного потенциала с помощью метода вариабельности ритма сердца. Поэтому заострю на этом внимание особо.
Для начала приведу пару цитат.

На сайте есть книга Баевского Р. М. «Прогнозирование состояний на грани нормы и патологии».
Загляните на 71 страницу в главу «Методы прогностической оценки состояний организма».
Вчитайтесь и вдумайтесь в самые первые фразы этой главы.

«В живом организме регуляция метаболических, энергетических и информационных процессов направлена против увеличения энтропии. Одним из основных принципов жизни является «организация» [259]. Возможность выполнения биологической работы зависит от по¬тока свободной энергии, проходящей через организм, при этом состояние организма изменяется в сторону приращения отрицательной энтропии [294], т. е. от меньшей организованности к большей».

И еще одна цитата из той же главы:

«Увеличению энтропии в процессе перехода организма от нормы к патологии противостоят механизмы адаптации. Общий адаптационный синдром обеспечивает мобилизацию функциональных резервов организма. Происходят актуализация и лабилизация функциональных систем, что ведет к снижению энтропии. Перенапряжение и истощение регуляторных механизмов сопровождается увеличением энтропии, что, в частности, проявляется в уменьшении согласованности элементов функциональной системы, ухудшением их синхронизации, ослаблением корреляционных связей».

Попробую объяснить это более простым языком.
Одно из важнейших свойств жизни — это стремление к порядку. Жизнь упорядочивает хаос неживой природы. Если рассматривать эту дуальную пару (живое-неживое), то живое более организованно, а неживое более хаотично, более подвержено энтропии. Конечно, все мы понимаем, что порядок можно найти во всем, в том числе и в неживой материи. И в кристаллической решетке, структурировавшей атомы горного хрусталя, и в движении далеких галактик. Везде есть порядок. Говоря о порядке живой природы и о хаосе неживой природы, я всего лишь имею ввиду относительные величины. То, что живой объект более упорядочен, более сложен, чем неживой. И что нарушение этого порядка ведет к функциональному нарушению, а в конечном итоге — к разрушению жизненной структуры.

Рассмотрим, как это стремление жизни к порядку проявляется в вариабельности ритма сердца. Для этого возьмем гистограмму.
Из статьи «Осмысленный анализ проводимых обследований. Шаг первый: оцениваем величину жизненной энергии» мы знаем, что чем уже основание гистограммы, и чем выше вершина пирамиды, то тем больше ресурсов организм истратил на адаптацию. Помните, да? Ширина гистограммы — это потенциальная энергия, а высота пирамиды – кинетическая.
А теперь посмотрите на это с другой стороны: ширину гистограммы мы будем рассматривать как фактор хаоса, а высоту — как фактор порядка.

Это же так очевидно. С одной стороны, максимальным порядком применительно к ритму сердца будет ситуация, когда сердце работает, как метроном, то есть с одной жесткой частотой. Тогда гистограмма целиком вытянется вверх в один столбец.

И когда весь график превращается в тонкую вертикальную линию, то это означает, что организм в своем стремлении жить полностью преобразовал весь доступный ему потенциал хаоса в жесткий порядок сердечного ритма. С этой крайностью все понятно. Организм достиг пределов своих возможностей по адаптации. Если внешний мир подкинет ему ещё какую-либо задачу по преодолению очередных трудностей, то он уже с этим не справится. Нет у него больше никаких способностей по дальнейшей организации порядка. Все, достиг предела. Дальше только срыв. Либо остановка сердца, либо погружение в хаос аритмии.

Из прошлой статьи мы помним, что в момент, когда пациент на обследовании лежит на кушетке и ничего не делает, амплитуда моды не должна превышать 50%. То есть чтобы поддерживать жизнь, ему не требуется упорядочивать ритм более чем на 50%. Вот если бы мы проводили обследование в момент полного напряжения его сил, например, наш пациент бежал бы, развивая предельную скорость, тогда другое дело: мы бы понимали, что от него потребовалась серьезная мобилизация сил, и поэтому его ритм сердца почти перестал быть вариабелен. А если он лежит в полном комфорте на кушетке и ничего не делает, то и не нужно сильно напрягаться. И поэтому желательно, чтобы амплитуда моды не превышала 50%.

А теперь мысленно представляем другой вариант – то, что как раз и вызывает вопросы у пользователей. До каких пределов можно считать увеличение вариабельности ритма сердца в обследованиях, снятых в покое без всякой нагрузки, допустимым? И как отличить большой адаптационный потенциал спортсмена от повышенной энтропии у не спортсмена. Ведь показатели ВРС, снятые в покое, могут у них выглядеть примерно одинаково.

А ответ на самом деле прост. Только его не найти, пока проводится обследование без нагрузки. Вот если дать нагрузку — пусть они оба (спортсмен и не спортсмен) пробегут кружок-другой по стадиону или присядут несколько десятков раз в хорошем темпе, — и после этого снова провести запись ритма сердца.

Вот тут-то и проявится вся разница. Спортсмен по мере роста нагрузки сможет структурировать ритм сердца. И чем серьезнее нагрузка и чем больше усилий он будет тратить на адаптацию, тем уже будет становиться основание гистограммы и вытягиваться вверх вершина пирамиды. А не спортсмен с избыточной вариабельностью не сможет структурировать свой ритм. Его ритм сердца будет по-прежнему вариабелен. Вернее, если он даже сможет мобилизоваться и соответственно изменить ритм своего сердца, то это будет на очень непродолжительное время.

Понимаете разницу?
Пока нет нагрузки, нет необходимости сильно структурировать ритм сердца. Поэтому и у спортсмена и у не спортсмена ритм может иметь большую вариабельность. А как только появится нагрузка, то и проявится разница: станет вариабельность тем потенциалом, который будет потрачен на адаптацию, или нет. Спортсмен сможет собраться в сжатый комок и мобилизоваться, а не спортсмен нет. Кстати, вот, посмотрите на кардиоинтервалограмму спортсмена во время бега. Он нарезал круги по стадиону и каждый круг ускорялся. Смотрите на начало. Примерно до 100-го кардиоинтервала. Это он почти шагом идет. Ему это легко дается и ритм сердца очень вариабелен. Ну а дальше он ускоряется, ритм сердца становится всё более жестким, примерно на 600 интервале он перестает быть вариабельным, затем идет только ускорение ритма сердца и на 1280 ударе сердца он начинает уменьшать ритм бега и ритм сердца снижается.

А не спортсмен, во-первых, не сможет так быстро и так долго бежать, но самое главное: его ритм сердца сломается на еще более слабых нагрузках.
Он просто не сможет мобилизоваться. Либо не сможет надолго мобилизоваться. А если переусердствует в мобилизации, то серьёзно рискует. Не исключено, что может начаться аритмия, например экстрасистолия. То есть он и с нагрузкой не справится и ритм сердца не сможет сделать жестким, мобилизованным. (Вы помните, что в этой статье мы рассматриваем исключительно людей с очень вариабельным ритмом сердца… То есть ваготоников. А симпатотоников, которые и так все время мобилизованы, у которых низкая вариабельность ритма сердца, мы сейчас не рассматриваем. С ними и так все понятно.)

В любом случае, разница между большим адаптационным потенциалом спортсмена и высоким уровнем энтропии у не спортсмена будет видна при выполнении нагрузочной пробы. В общем, если человек может структурировать свой ритм сердца, для того чтобы активировать функциональные резервы, то его большая вариабельность ритма сердца является потенциалом, который он может истратить на адаптацию. А если ритм его сердца остается вариабельным даже под нагрузкой, то значит, что имеем дело с высокой энтропией. Какой же это потенциал, если человек его не может реализовать? А границы нормы для нетренированных здоровых людей были приведены в прошлой статье.

Что я ещё не рассмотрел в этой статье?.. Превышение нормативов вариабельности ритма сердца могут быть также следствием различных аритмий. И мы сейчас это не рассматривали, так как это случаи откровенно патологические и их можно выявить еще на этапе визуального анализа ЭКГ. То есть это невозможно спутать с ритмом сердца спортсменов. Мы рассматривали только ситуации большой вариабельности вследствие нормальной естественной дыхательной аритмии. То есть, когда нет патологии, человек условно здоров, но у него выявлена большая вариабельность ритма сердца. И тогда возникает вопрос, как это расценивать – как большой адаптационный потенциал или как высокий уровень энтропии.

Кстати, далеко не обязательно специально делать нагрузочную пробу, чтобы оценить способность человека превратить свой запас вариабельности в адаптационный потенциал. Можно просто сделать несколько записей ритма сердца в различных жизненных ситуациях: утром, днем, вечером. Сделать запись, когда человек отдохнувший и полный сил и когда он пришел уставший после работы. Если у симпатотоника и нормотоника к вечеру обычно диапазон вариабельности ритма сердца снижается, то у ваготоника он может даже расти. Только этот рост не свидетельствует об увеличении адаптационного потенциала. Он свидетельствует о неспособности сохранять структуру ритма сердца. Мне периодически пользователи показывают такие обследования своих пациентов. Утром у этого человека Total Power уже 4-5 тыс. мс^2, а вечером после трудового дня вообще 10-15 тыс. При этом у него и субъективно к вечеру нет сил, он уставший. Он настолько уставший, что и ритм сердца упорядочить не может. Нет сил. Там и вегетативный баланс (LF/HF), как правило, сильно смещен в сторону HF.

Итак, ещё раз.
Есть симпатотоники. Они всегда мобилизованы и, чуть что, готовы еще сильнее мобилизоваться. У них вообще другая проблема – как расслабиться. И поэтому у симпатотоников вариабельность ритма сердца невысокая, и, когда они устают, вариабельность еще снижается. С ними все просто и понятно. Чем больше вариабельность ритма сердца, тем больше адаптационный потенциал. Чем меньше вариабельность, тем ниже адаптационный потенциал.

Есть ваготоники. Они всегда расслаблены. Их проблема – неумение мобилизоваться. Вследствие этого у них большая вариабельность ритма сердца. И чем больше они устают, тем больше растет вариабельность ритма сердца. Этот рост будет означать, что у систем регуляции снижена способность управлять физиологическими функциями организма и, в частности, они не способны упорядочить ритм сердца. Говоря научным языком, это рост энтропии. При этом вследствие высокой энтропии при повторных обследованиях показатели могут сильно отличаться. К примеру, тот же Total Power в подряд проведенных обследованиях может отличаться на несколько тысяч. Помните цитату Баевского: «Перенапряжение и истощение регуляторных механизмов сопровождается увеличением энтропии, что, в частности, проявляется в уменьшении согласованности элементов функциональной системы, ухудшением их синхронизации, ослаблением корреляционных связей». Вот эти колебания величины энтропии и будут отражаться в скачках показателей вариабельности ритма сердца в подряд проведенных обследованиях.

Кстати, загляните во вкладку «Индексы». Смотрите на «Цену адаптации», «Скорость биологического старения» и «Стресс-индекс». Там везде выделена в середине зеленым область нормы и есть две крайности: увеличение индекса – напряжение вследствие сильной мобилизации и уменьшение индекса – зона повышенной энтропии.

И есть спортсмены. Особенно спортсмены, занятые аэробными видами спорта. У них большой адаптационный потенциал, и они его способны эффективно тратить. И по мере траты этого потенциала у них происходит снижение вариабельности ритма сердца. Конечно, у спортсменов может быть перетренировка, и тогда они продемонстрируют один из двух вариантов сценария срыва адаптации — симпатотонический или ваготонический. При симпатотоническом типе будет наблюдаться сильное уменьшение вариабельности и, особенно, сильное снижение HF-диапазона. А при ваготоническом варианте срыва адаптации – сильный рост вариабельности.

Надеюсь, я в этой статье ответил на вопрос об избыточно большой вариабельности ритма сердца и мы закончили тему «Оценка величины жизненной энергии». И в следующей статье уже будем изучать то, как сбалансированы потоки энергии.